Дмитрий Вышемирский: «Post-…» М-Журнал 08.09.2012 Фотовыставка Цикл фотографий «Post-…» Дмитрия Вышемирского — собирательный образ бывшей Восточной Пруссии – современной Калининградской области. Это несколько сотен цветных фотографий, сделанных в 2005-2006 году. В настоящее время «Post-…» представлен в виде 100 цветных отпечатков 42.5 х 60 см. В виде выставки он экспонировался в Калининградской художественной галерее в 2010 году и в Хьюстоне в рамках Фестиваля современной российской фотографии в 2012. В скором времени должен выйти альбом Дмитрия Вышемирского. Liberty.SU представляет вам фотовыставку фотографий проекта, стихи, написанные специально к этому циклу и отрывки из текста Ивана Чечота — кандидата искусствоведения, доцента филологического факультета СпбГУ. «Многие фотографируют Калининградскую область и делают это «с чувством», но не всем удается при этом достичь ощущения единства истории, природы и личной судьбы. Как художник Вышемирский – лирик. Истоки его фотолирики в том поколении, к которому он принадлежит, и в той, почти уже исчезнувшей в прошлом стране, которая отняла у него возможность стать драматургом и монументалистом, критиком и хронистом, такими плоскими становились эти призвания и у тех, кто был у нее на службе, и у тех, кто подвизался в подрывной работе против нее. Но его лирика имеет подчас широкое дыхание. Это лирическое чувство истории и судьбы. Да, конечно, его излюбленные сюжеты далеки от изображения прямой борьбы и касаются самых ужасных, кровавых моментов нашей истории сквозь призму времени, памяти и забвения, сквозь дымку пейзажа. Да и не только наша история – предмет его чувств и размышлений. Волей-неволей калининградский художник оказывался в пространстве более широком и сложном, чем только судьба Родины; но в то же время это пространство было особым простором, куда, словно в бегстве от действительности ложной, в поиске действительности истинной уносилось и все еще уносится воображение, измученное тупиками России…» До сумерек и желтых светофоров, и псов бродячих, вдруг, из-за угла, и постовых, еще немного сонных, и дворников, и раннего утра, и мусорщиков, ровно в полседьмого, хоть сверь часы… немного погодя – всего проснувшегося и живого, и даже до добра и зла… Все это — после. Раньше — «…было слово… и свет, который не объяла тьма…» Ночь. Чернильница. Обмакни перо, ответь — телеграммой, открыткой, письмом, хоть пустым конвертом – что я не один здесь, над сплетением солнечным где-то в грудной клетке; что однажды — непонятный, добрый, большой, как отец в детстве, распахнув полы пальто – обнимешь и дашь согреться. «POST-…» Дмитрия Вышемирского очевидным образом строится не как последовательность номеров: ни от первого к последнему, ни от раннего к позднему, ни от простого, вводного к сложному, высшему. Все время дается вместе, в синхронии; но вместе с тем все появляется одно после другого, одно подле другого, одно сквозь другое и одно на другом. Это не открытие автора. Это закономерность самого времени, преодолевающая линейную ограниченность структуры «POST-…», нанизывающего фотографии на одну ось. Опытный читатель знает, однако, что смотреть или читать необязательно ни подряд, ни все, ни с начала. Время этих фотографий обнаруживает себя так же в середине, как и в конце, где оно, кажется, исчезает. Во времени, понятом как единство, ничто не исчезает, ничто не повторяется, ничто не прощается. Вместо повторений имеются соответствия. Вместо прощений, исправлений – новые акты основания и действия, новые времена…» Все кончается: тень ладони – ключом от двери, за которой лень лодок и отчаянье моря; бесконечность причала – причитанием чайки, звоном консервной банки вслед танкеру, свалкой машин в кустарнике; ветер – пылью пустых ангаров, лабиринтом взлетных полос, кроссвордом казармы. Все кончается – звездопадом окурка в невесомость молчания. Лето – долгами. Империя – окраиной. Кажется – привыкаю быть часовым со штативом и камерой. Ангел выбитых окон и крыш черепичных в залысинах шифера; ангел кошек и птиц на балконах и – выше – гипсовых ваз, полных фруктов высохших, неба, еле в кадр вместившегося; ангел ангелов и амуров, звезд, и серпов, и молотов, воблы, высохшей в арматуре римских колонн, облака, в котором, что-то футуристическое дворник пишет метлой и сором; ангел форте и пиано кольца трамвая, улицы, сонной улиткой ускользающей, оставляя на пленке следы пожара – сначала сирени, потом боярышника; ангел простыней на ветру синих, ангел надписи во дворе ПРОСТИ МЕНЯ, ангел глаз моих, ангел милостыни… тихо толкает в спину: «- Иди… Фотографируй.» «…Фотограф может быть также художником, но зависит это, как всегда, не только и не столько от него самого, сколько от вещей более общих. Художник – тот, кого посещают созерцания, всплывающие «изнутри», которые он в состоянии удерживать перед внутренним взором и отвечать на них не понятием-описанием, не волевым действием, а преобразованием озарения в форму-жест. Эта форма требует дальнейшего развития-углубления, чтобы сблизиться с первоначальным неясным смыслом озарения. Художник с его озарениями, формами и их развитием необходим миру, целому, внутри которого он живет, так как он, как никто другой, способен принимать участие в жизни целого, обнаруживая его «пожелания», «страдания», его судьбу…» Фотографии и стихи: Дмитрий Вышемирский Текст: Иван Чечот ДЕЛИТЕСЬ ИНФОРМАЦИЕЙ – ДЕЛАЙТЕ МИР СВОБОДНЫМ:
