С тех пор, как я окончил школу, прошло 15 лет. Вспоминая прошлое, иногда кажется, что я не был тем школьником, слишком он отличается от меня настоящего. «Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит» * . Но учитель может помнить тебя таким, каким ты сохранился на старой школьной фотографии. Таким, каким ты не помнишь сам. Так получается, что учитель — живой носитель памяти твоего детства. Для моего учителя, наверное, я навсегда останусь Сашей Мартыновым, немного застенчивым и зажатым мальчишкой, каким и остался, если верить в то, что «мы все родом из детства» **:

В школе многое изменилось, Саша. И дети изменились тоже. Я никогда не думала, что окажусь сапожником без сапог. У нас дома большая библиотека, но моему сыну это неинтересно. Наверное, я что-то упустила, но не понимаю что. А может, это время такое? Если так, надеюсь, оно когда-нибудь кончится.

Александр Мартынов

Они не хотят читать. Вместо образного мышления у них мышление клиповое. Вырванные из контекста, короткие и яркие эпизоды, основа «нового мышления», не позволяет им увидеть и понять образ героя целиком, во всей его сложности и многообразии. В силу укоренившегося взгляда дети просто не в состоянии этого сделать. И полбеды, если бы это касалось только литературы, но таким образом формируется отношение к жизни, которая в конечном итоге превращается в калейдоскоп малозначащих событий и мимолётных встреч.

В классах сейчас можно найти много современных технических новинок, призванных помочь в обучении, но сознание детей от этого не стало лучше.

Александр Мартынов

За свои годы в школе я поняла: можно писать обычным мелом на обычной доске, а можно из каждого урока устраивать презентацию с интерактивной доской, проектором и ещё черт знает с чем, но это ничего не изменит. Всё это лишь красивая упаковка, фантик. Есть те, кто хочет учиться, и есть остальные. И одними лишь техническими средствами соотношение одних и других не изменить.

Есть дети, которых я веду с 5-го класса. Со временем мы, казалось бы, должны становиться ближе, глубже проникать друг в друга, а на самом деле всё наоборот. Мы, как две разнонаправленные прямые, вышедшие из одной точки, — чем дальше, тем больше пропасть между нами.

Александр Мартынов

Непреодолимое расстояние есть не только между учителем и учеником — пропасть между детьми:  в ком-то заложены основы общечеловеческих ценностей; другие об этом не имеют понятия. И школа играет здесь одну из первостепенных ролей.

Если в селе закрыть школу, то село, как некая интеллектуальная единица, начнёт умирать. Медленно, но неотвратимо. Молодёжь вся уедет, останутся только старики, которых нигде не ждут.

Без школы село начинает деградировать, умирать и постепенно растворяется в безграничных просторах нашей Родины.

Около года назад в одном из сёл нашего района двое подростков зверски убили свою сверстницу. Как это часто бывает, в алкогольном опьянении. Девочке было всего 12 лет. Это ведь не про фильмы Тарантино, это про живых людей, которые здесь, рядом, по соседству.

Ты спрашивал, жалею ли я о том, что оказалась учителем в сельской школе. Знаешь, память хранит странные вещи: я до сих пор помню почерк некоторых своих учеников, хотя прошло почти 20 лет. Почему? Потому что в каждом из них было что-то для меня особенное, индивидуальное и присущее только им.

Если бы можно было вернуться назад, наверное, я не выбрала бы этот путь снова. Hо человек привыкает ко всему, и я привыкла. И даже скучаю: по детям, по школе.

Нельзя, находясь постоянно рядом с детьми, не чувствовать их неиссякаемую жизненную энергию, их любопытство, оптимизм и непосредственность. Они помогают мне оставаться молодой. Наверное, поэтому я до сих пор здесь».

Фотографии и текст: Александра Мартынова

* , ** — цитаты Антуана де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»
Расскажите об этом в социальных сетях: