Если бы этого не было в самом деле, то это следовало бы придумать. 2007 год. Вместе с фотографом Владимиром Сёминым я поехал снимать хасидов, как они встречают Еврейский Новый год. Раньше мне не приходилось так близко сталкиваться с фанатически верующими и преданными своей идее людьми. Мы  немного опоздали к подготовке самого праздника, вернее, к тому времени, когда хасиды начали съезжаться в Умань, чтобы в воскресенье встретить в молитвах праздник.

Мы приехали во вторник, получили разрешение на съемку, проход и были поставлены на довольствие. В Умани находится могила Цадика Нахмана, основателя брацлавского хасидизма. Конечно, не весь город вовлечен в празднование, а лишь отгороженная и заселяемая на это время паломниками небольшая территория. Но ближе к развязке здесь яблоку негде будет упасть — 20 000 человек. Вот такое количество за неделю съезжается на небольшой пятачёк, чтобы прикоснуться к святыни.

Тут снимается все, что может давать тень и ночлег.  Нам с Владимиром Сёминым повезло: удалось снять комнату совсем близко к дырке в заборе, за которой в течение пяти дней мы рано утром исчезали и поздно вечером возвращались абсолютно обессиленные. На самой «хасидской» территории уже построены гостиницы, чуть ли не самая большая в Европе Синагога, скупаются частные дома, а пятиэтажки, оказавшиеся поблизости, полностью переходят в руки приезжих. Новоиспеченные рантье перебираются в гаражи, машины или сараи и зорко наблюдают, как в их окнах «живут» люди в черном.

Мы снимали тогда на пленку, и у Семина было две камеры, одна из которых -дальномерная Leica (для особо подходящих случаев). Каждый знает, что в поездке лучше иметь две камеры, чтобы не сталкиваться с разными неожиданностями. У меня в этот раз была одна коробка, тоже Leica, но зеркальная. Камера хорошая во всех отношениях, если снимать ею рядом с паровой машиной или взлетающим самолетом: ужасно громко хлопающее зеркало. Это прямая противоположность по звуку и ощущению дальномерке.

И вот наступила суббота (иврит — שַׁבָּת‎, идиш — שאַבעס), день святости и отдыха. Мы знали, что в этот день хасиды не имеют права палец о палец ударить (и другим не дадут).

В этот день хозяева квартир в хрущевках только и занимаются тем, что предотвращают заливы соседей кранами, оставленными течь, отключают электроприборы, газовые плиты и закрывают двери за своими гостями. Им можно: они не хасиды и это их имущество. К нам с Семиным за эти несколько дней паломники попривыкли, стали узнавать и, скорее всего, начали принимать за своих.

Утром по дороге на «территорию» мы подбадривали друг друга, предвкушая в этот день необыкновенные сюжеты. Предыдущие дни мы ходили по одним и тем же местам, и я решил, что снимать начну, когда будет уже что-то новенькое.

Мы ходили, присматривались, но когда Владимир Сёмин начал снимать, то после двух-трех кадров ему показали: он отвлекает молящихся клацаньем зеркалки. На что он спокойно достал дальномерку и продолжил снимать. У меня оставался только один выход – поставить самый большой из имеющихся 90-мм объектив на свою зеркальную Leica, держать приличное расстояние и положиться на удачу и сильную увлеченность хасидов.

Я ходил кругами, не понимая, как подступиться к толпам молящихся с такого расстояния. Когда они вдруг начинали кричать и радоваться, я успевал нажать на спуск раз или два, пока гул не стихал. И даже в эти секунды я не чувствовал себя в безопасности, так как сама камера в моих руках была для них оскорблением. И в очередной раз в полнейшей тишине, когда я следил за толпой через окуляр своего видоискателя, а мои наблюдаемые вот-вот должны были почувствовать на себе благодать и счастье с выше, я тоже почувствовал, что не могу это не снять и нажал на спуск…

Раздался громкий хлопок зеркала…  И — о ужас! — более сотни паломников, как по команде, прервали молитву, резко повернулись в мою сторону и замерли с негодованием на лицах. В их глазах было достаточно решимости, чтобы я понял: это уже не последнее китайское предупреждение, а последний мой шанс уйти без посторонней помощи. Увы! Я подчинился.

После этого мы еще какое-то время побродили с Семиным среди наших друзей, но, сбитые ими же с толку, уже не могли работать и вернулись к своим спальникам, чтобы отоспаться за все наши дни.

Фотографии и текст: Павел Горшков (Москва, 01 июля 2012)

Postscriptum:  Я благодарен Владимиру Семину, дружелюбным, но серьезным хасидам и хозяйке квартиры, которая любезно сдала нам диван.

Расскажите об этом в социальных сетях: