«День клонился к вечеру, и подавленные величием Белого Безмолвия
путники молча прокладывали себе путь», — Джек Лондон

 

2

За рулем нового «бурана» пришлось ехать мне, а ненец Евгений Велло протаптывал дорогу на своем стареньком снегоходе и тащил за собой нарты с женой Антониной и бочками бензина. За четыре часа, что мы ехали до их стойбища, я слышал только гул «бурана» и смотрел на тундру — это бескрайняя снежная гладь, словно морские просторы; а сугробы раскачивали снегоход, словно лодку на волнах.

Дорога была не простая. По пути встретили еще одну семейную пару, на их снегоходе заклинил двигатель и телефон не работал. На нашем телефоне было одно деление сигнала и мы смогли дозвониться до друзей и вызвать подмогу, никто не переживал – обычное дело, мы сели и поехали дальше, а те ребята еще будут несколько часов сидеть и ждать, когда их возьмут на буксир.

В чуме первым делом чай и небольшой отдых и снова в путь, перед нами стояла задача отвезти продукты в «соседнее стойбище», из которого мужчины уехали далеко на рыбалку и их снегоходы так же сломались, а их женщины остались без продовольствия. «В тундре нужно помогать друг другу в трудную минуту, ведь ты тоже можешь оказаться на их месте.», — сказала Антонина, складывая куски оленины в нарты.

Пока пили чай, собирали продукты и заправляли бураны, перевалило за полночь, и поднялась метель, но «гуманитарную миссию» нужно было выполнить. Дорога предстояла в ночь, в пургу.

10

Ехал и думал, что наверняка городские жители меньше знают о тех, кто живет в соседнем подъезде, чем коренные жители тундры знают о «соседнем стойбище, которое в 5-6 часах езды на снегоходе. При сильном ветре варежки, связанные моей бабушкой хоть и с любовью, но переставали греть руки, приходилось одной рукой держать руль — удерживая снегоход на курсе, а другую руку греть на двигателе и так поочередно. Слабый лунный свет и свет фары слегка освещали пейзаж, он не менялся – снежная гладь.

Спустя 2 или 3 часа стали появляться кустарники, мы остановились передохнуть и немногословный Евгений сказал, что мы на обской губе. Сколько еще предстоит ехать, у меня не было ни малейшего понятия, да и спрашивать не стал, покорно сел на снегоход и поехал дальше.

До сих пор для меня осталось загадкой, какой внутренний компас встроен у Евгения, как он ориентировался, ведь на небе не было видно звезд из-за снега, ориентиров и тем более дороги тоже нет. Как, практически в полной темноте, найти дорогу? Я, конечно, потом спрашивал об этом, но в ответ получил улыбку и пожимание плечами.

Вот наступило утро следующего дня, слегка светало и мы наконец приехали к «соседям». Дорога до них заняла около 5-6 часов. Время в тундре замирает, такое чувство, что есть только два состояния времени – день и ночь. И особо не важно какое сейчас. «Гуманитарная помощь» была доставлена. Чай, отдых и обратная дорога, благо уже немного рассвело.

Вернувшись в чум семьи Велло — снова чай, небольшой отдых и за работу. Нужно было «по-светлу» напилить дров впрок и заколоть оленя, ведь нам предстояло вернутся в город на празднование дня оленевода, а там городские друзья просили свежего мяса…

Для качественного просмотра фотографий — используйте кнопку «fullscreen»

© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук
© Дмитрий Ткачук

Фотографии и текст Дмитрий Ткачука (Тюмень — Ямал)

М-Журнал: Как только Дмитрий Ткачук вернется с Ямала, вас ждет продолжение репортажа из «Белого Безмолвия»

Расскажите об этом в социальных сетях: