М-Журнал публикует репортаж Екатерины Соловьевой, которая впервые побывала на Дне Победы в Москве — «в стране, которой нет». 

Все детство родители не пускали меня на 9 мая в Москву: «Дескать, делать там нечего, — народу — тьма, а на Красную площадь тебя все равно не пустят». Поэтому мы смотрели парад по телевизору, а салют — с крыши нашей девятиэтажки в подмосковном Пушкино, вместе с соседом в неизменных трениках. С крыши при хорошей погоде был виден шпиль Останкинской телебашни и малиновые зарева салютов. Было очень высоко, ветрено и торжественно.

Много воды утекло с тех пор, мы с братом выросли и перестали смотреть с крыши салют. Завели свои семьи и разъехались по разным странам. В прошлом году весенние каникулы моих детей впервые за много лет пришлись на майские праздники в России, и я оказалась на День Победы в Москве.

Наверное, из меня мог бы получиться иностранец с камерой, впервые попавший на шествие КПРФ и салют на Воробьевых горах. И получился бы, если бы не было давних майских бдений на крыше.

О смешанных чувствах после очередного Дня Победы написаны сотни колонок, статусов в фейсбуке и постов в ЖЖ. Мои чувства тоже моментально смешались, только я вышла из метро Пушкинская и угодила в струю праздничной толпы.

Всамделишнему иностранцу такое зрелище поистине способно «вынести мозг». Красные знамена, георгиевские ленты, портреты Сталина, песни про Сталина же и Родину из динамиков, ветераны (настоящие и ряженые), семьи с детьми и сумасшедшие бабушки в солдатских пилотках.

Под призывы строиться всем в шеренгу «сразу за детьми войны», «народный парад» двинулся по Тверской. Когда оркестр грянул марш «День Победы», сердце мое вдруг ушло в пятки, по спине пробежали мурашки, на глаза навернулись слезы: вот оно, то самое, как и четверть века назад, тогда на крыше. Только чувство (патриотизма? ностальгии?толпы?), накрывшее меня, было сильнее в разы того, детского чувства.

Напротив здания Госдумы открылся ресторан с названием «Страна которой нет». Когда шествие поравнялось с вывеской, передо мной сложилась картина: красные флаги, сколько хватает глаз, люди в солдатской форме, молодежь, снимающая происходящее айфонами, черная Ауди с водителем и четыре ветерана в орденах, несущие знамя Победы. И надпись над всем этим: «Страна которой нет».

И тогда я точно осознала одну вещь: что нет в мире больше такой великой и парадоксальной страны как Россия, «которой нет».

P.S. Мой дед, Соловьев Михаил Иванович, 1914-го года рождения, прошедший и Финскую и Великую Отечественную, прятал тяжелую коробку с орденами куда подальше, а нам, внукам, лишь тихо говорил: «грязное и страшное это дело, война».

 Екатерина Соловьева (фотографии и текст)

Москва — Гамбург

Расскажите об этом в социальных сетях: