В 2010 году, во время работы над статьей о восстановлении разрушенных домов в Южной Осетии, я познакомилась Анатолием Кабисовым по прозвищу Коля.

В Южной Осетии почти у всех мужчин есть клички.

Толя по кличке Коля живет в разоренном грузинском анклаве на севере от Цхинвала. Когда-то эту территорию населяли грузины, граждане Грузии, которые подчинялись грузинскому государству. Из-за них дорога из Южной Осетии в Северную была всегда перекрыта — осетины ненавидели этот анклав и сразу же после войны все дома были сожжены и разграблены, несколько недель в народе этот район носил прозвище «все для дома». Коля был одним из немногих осетинских жителей на этой территории —  его мать грузинка, но он говорит по-осетински и считает себя осетином. Десять лет назад он уехал во Владикавказ — стало невозможно жить в грузинском окружении.

Однажды во двор кинули гранату.
А после войны вернулся и обнаружил, что его жилье разрушено своими же — и, естественно, ни в какие списки на восстановление не включен, поскольку дом считается грузинским.

Вся семья у него осталась в России, с женой развелся, живет в одиночестве однообразной крестьянской жизнью: встает в 6 утра, едет на рынок продавать сливы, потом вкалывает в саду.

«Живу тут один без электричества, по вечерам жгу свечки. Кто же будет провод тянуть ради одного дома? Вы там, когда будете в правительстве, спросите, что они с этой землей-то делать собираются? Жалко, пропадает земля, никто за  ней не ухаживает.» Несмотря на аскетичные условия, Коля старается быть гостеприимным: на столе, накрытом газетой «Известия», режет сыр, помидоры, варит мне кофе. После завтрака идет в сад копать ручейки, чтобы провести воду к виноградникам. К земле, когда-то принадлежавшей его преследователям, относится просто, по-хозяйски: «Приезжал ко мне Красный Крест, я говорю, вы бы мне хоть трактор организовали, я бы соседние участки привел в порядок. А они говорят — нет, нельзя, это нарушение международного права. Что за право такое — не работать на земле? Они мне еще сказали: вы тут как Робинзон прямо.»

"Я говорю - ну да, ищу Пятницу."
Мы с Колей выезжаем на трассу Цхинвал — Владикавказ — теперь ничто не мешает ездить по ней свободно. Раньше здесь был пост ГАИ — но он переехал на несколько километров ближе к городу.

Я вообще заметила, что в Южной Осетии много мистики. По рассказам Толи, гаишники переехали оттого, что их замучило привидение: ночью по дороге бродит странная белая женщина, стучится к ним в машину и плачет.

Тогда, в августе 2010 года я виделась с Колей-Толей первый и последний раз и с тех пор ничего не знаю о его судьбе — провели ли ему электричество, организовали ли ему трактор и нашел ли он свою Пятницу.

Всегда хочется верить, что да.

Фотография и текст: Юлия Вишневецкая

Расскажите об этом в социальных сетях: