Алапаевская узкоколейная железная дорога (АУЖД) — крупнейшая узкоколейная железная дорога на территории России, одна из крупнейших узкоколейных железных дорог мира, является своеобразным историческим и техническим памятником…

(Внимание: в мультимедиа присутствует обсценная лексика, 18+)

На вокзале Алапаевска несколько десятков мужчин и женщин. Большинство мужчин — пьяные (фото). Большинство женщин — условно трезвые (фото). Все с вещами, продуктами и алкоголем. Прогуливаются. Матерятся. Ждут поезда. Так два раза в неделю. Хотели бы чаще, но поезд ходит только два раза в неделю летом и один раз — зимой.

До самой дальней станции Калач можно добраться только по узкоколейной железной дороге (фото) — около двухсот километров и примерно 11 часов в пути на поезде. Выбора нет. Если зимой существует так называемый «зимник» — автомобильная дорога для лесовозов, то летом, среди тайги и болот, построить дорогу сложно и даже невозможно в сложившихся обстоятельствах.

Большинство проживающих вдоль железной дороги любят свою «узкую» (фото), как они ее называют, и по-своему справедливо считают ее единственной «дорогой жизни» (фото). Любовь эта выражается по-разному: некоторые местные обитатели защищают ее с оружием в руках от мародеров, которые часто пытаются снять рельсы и продать их на металлолом, другие — кустарным способом делают «дрезины-пионерки» (фото) и используют железную дорогу по ее прямому назначению. Вот только нет диспетчеров для регулирования движения «пионерок», нет семафоров и нет системы связи. Поэтому «пионерки» часто сталкиваются друг с другом, а иногда и с поездом — в результате погибают люди. По местным традициям управлять «пионеркой» лучше всего в нетрезвом виде (фото) — меньше ощущаешь вибрацию и не так страшно на крутых поворотах, когда не видно встречного транспорта.

«Пионерка» в этих местах ценится больше, чем автомобиль. Просто потому, что других дорог здесь нет, кроме «узкой дороги жизни» среди болот и тайги. Разве только еще популярны старые советские мотоциклы (фото), на которых можно ездить между деревьев за грибами и ягодами коих здесь множество.

«Пионерку» (фото) изготавливают из подручных средств: раму сваривают те, у кого есть сварочный аппарат. Колеса обычно «достают» там, где были или еще сохранились железнодорожные депо. Двигатель использует либо от старых бензопил, которые остались со времен рассвета советских леспромхозов, либо от старых мотоциклов.

Особо творческие люди свои «пионерки» украшают и облагораживают, например, портретами вождей (фото), или красят в разные цвета — чаще всего в цвет «хаки» — и, таким образом, выражают к ним свое уважение или даже любовь. Для «пионерок» строят отдельные гаражи и прокладывают отдельные железнодорожные пути к своему дому через огород. «Пионерка» действительно «народная дрезина», придуманная народом и изготовленная народным способом.

Вместе с тем народ местный — «не озлобленный» (фото), как они сами про себя говорят, живут скромно (фото), но много пьют и общаются друг с другом исключительно на нецензурном языке. Не только мужчины и подростки. И женщины, и даже дети: девочка десяти лет, которая ехала одна в поезде на каникулы в город Алапаевск, играла в переполненном вагоне в куклы. Причесывала их, укладывала в импровизированные кроватки и при этом детским голосом по-взрослому приговаривала: «Как вы за***ли меня б**дь, немедленно ложитесь спать…»

Подростки же могут «играть» в поезде совсем по-взрослому — пить «бабушкин квас» (брага) или самогон, «трахаться с девчонками» в тамбуре поезда, с которыми вместе пьют, но чаще всего любят подраться друг с другом не выходя из поезда.

Чем занимаются местные обитатели вдоль своей «узкой»? (фото) — как правило официально ничем. Работы нет (фото). Нет потому, что нет больше леспромхозов, да и леса почти нет. Никто больше его не выращивает. Нет колхозов и нет совхозов (фото). Нет даже мобильной связи.

Последних «путейцев» (фото) на станции Калач уже давно уволили. Денег нет даже на содержание самой УЖД, поэтому ее передали в министерство автомобильных дорог (!), видимо наивно полагая, что дорога хоть и железная и узкая, но все равно дорога. Когда в УЖД начинается очередной кризис, то решение находится очень быстро: по приказу директора снимают несколько километров ж/д путей, разбирают несколько сотен вагонов и все сдают на металлолом.

Говорят, что эти деньги идут на зарплату работникам УЖД, но никто не верит, так как денег рабочие получают мало и не каждый месяц. В связи с этим иногда возникают «вооруженные конфликты»: когда бригада «путейцев» по приказу директора куда-нибудь приезжает снимать «ненужные» рельсы, местные жители с оружием (фото) выходят на защиту своей «узкой дороги жизни». «Они все у нас отобрали, — объясняют они, — теперь хотят отобрать дорогу жизни…»

Если ехать в поезде от станции Алапаевск до станции Калач и обратно (см мультимедиа), если смотреть в окно и слушать о чем говорят люди в вагоне, то возникает типичный «русский вопрос»: почему вокруг такая красивая природа и такая некрасивая жизнь?

Олег Климов (фотографии, видео, звук и мультимедиа)
Особая благодарность Сергею Потеряеву (фотограф, Екатеринбург) за ресерч и помощь в организации этого экспериментального м-медиа репортажа

Алапаевск — Калач, Свердловская область.

Расскажите об этом в социальных сетях: